Пой. История Тома Фрая [litres] - Габриэль Коста

аплодирует ему с небес, давайте же и мы похлопаем. Браво, парень. Браво! – другой мужчина начал аплодировать, вскоре к нему присоединились остальные, в том числе и звукорежиссер с Ричардом.

– Я уступаю тебе место, детка![119] – пропел Том и заулыбался, пока комиссия пыталась понять, о чем это он вообще.

– Не переживайте, он просто так рад полученной роли, что вспомнил только песню Келли Си «Пока, дурак» и хотел вас поблагодарить! Я обещаю, мы отучим его от навязчивой поп-музыки! – с улыбкой на губах закричал Ричард, и Том активно закивал. Мужчина с листком порвал его и усмехнулся. Аплодисменты прекратились.

– Том Фрай, где же вы прятались все это время?

«Нью-Йорк – большой город, а скорбь носит длинные плащи…»

– Все, прослушивание окончено! – продолжил Виктор. – Предлагаю вам поверить в свой талант, отпраздновать с друзьями и уже завтра с восьми утра приступить к репетициям. Надо снять мерки и переписать парочку моментов. – Он махнул рукой в сторону Тома. – Мелочи. Завтра получишь сценарий, а теперь. – Он улыбнулся и сделал драматичную паузу. – Ступай.

«Мам, я сделал это!»

– Готов ли ты, юный джедай, сил против темных бороться? – Ричард обнял Тома. – Битва, несомненно, знатная выйдет. – Он отстранился и дал другу доску. – Но сила есть мы, и мы справимся обязательно.

– Спасибо, что не начал говорить так на сцене. – Том закатил глаза и стер с доски. – И заканчивай уже читать фанфики по «Звездным войнам»!

– Нет, друг мой. – Ричард усмехнулся. – Конца не будет этому. – Он улыбнулся, закусил губу. – Я же говорил, ты рожден для пения. Я не знаю, какая сила привела нас с Джеком к тебе в один день, но верю… Она сделала это не зря.

«Я тоже верю, Ричард. Я тоже».

Парни смеялись, уходя из-за кулис. Совсем не замечая неприметную тень с другого конца сцены. Там, уронивший свой телефон от шока, стоял Дилан. Хотя Том и смотрел в зал, увидеть Дилана не представлялось возможным. Угол от изгиба черного входа ловко прикрывал шпиона. Вчера Дилан чуть не взорвался, когда ему почти поставили ультиматум, заявив, что Ричард останется в их квартире на неопределенный срок. Не оставалось ничего другого, как улыбнуться и сделать вид, что он совсем не против. Но Дилан был против. Их стремительно ухудшающееся общение с Томом сейчас и вовсе рассыпалось, словно свет от софитов. Появление старого друга со странным характером лишь усложнило ситуацию. И все это оказалось до забавного незначительным, когда Дилан увидел Тома на сцене. Они даже не успели вчера толком поговорить, а сегодня его уже взяли на главную роль. Режиссер обещал Дилану, что, если не удастся найти в этот день никого лучше, то именно Дилан сыграет Тони. Всего один день, один претендент после Тома, и мечта Дилана сбылась бы… Он чувствовал зависть, обиду, предательство, несправедливость. Дилан сжал зубы. А еще он чувствовал…

Ярость.

Октава третья

Сисилия Райкозер – певица, карьера которой началась в 1968 году. Сисилия прославилась не только своими жизненными песнями о любви, но и сильным характером. Ее боялись, ее уважали и боготворили. После смерти мужа в автокатастрофе долго не могла оправиться. Несмотря на затяжной суд с лейблом в 1984 году, который отнял ее нашумевшие песни, осталась знаменитой. В 2001 году у Сисилии Райкозер обнаружили опухоль легких. В этом же году она выпустила свой последний альбом перед внезапной кончиной через два месяца. Все синглы альбома попали в список лучших песен всех времен и народов. Слушая ее альбом, музыкальные критики делали однозначный вывод: «Болезнь убила ее, но не сломила». Название альбома: «Музыка – мой воздух».

С

«Я всегда знал, что жизнь с Ричардом, это жизнь с Ричардом. Звучит ужасно даже в моей голове, и вряд ли найдется подходящая песня для выражения того, что я чувствую. При всей его утонченности, аккуратности и элегантности для остального мира, он остается жутким неряхой на «своей территории». Сейчас этой территорией стала наша с Диланом квартира. Листки с записями историй Ричарда встречаются абсолютно везде: спальня, кухня, в частности микроволновка и холодильник, коридор, ванная. Вчера бумажки посыпались мне на голову, когда я снял лейку с держателя. Невероятно весомые рассуждения о том, любит ли Некрон есть манго, размокли в воде. И все же я считаю, что нормальные люди клеят листы с напоминаниями на холодильник, а не оставляют их под сыром в бутерброде. Я частенько работаю на своем ноутбуке, к Дилану Ричард боится подходить, поэтому выливать творческие переживания и заниматься чепухой ему приходится в интернет-кафе в соседнем доме. А, учитывая его нынешний статус безработного лентяя, деньги на блага цивилизации стремительно кончаются. И все же Ричард нашел неплохой выход – стал использовать мои старые блокноты. Мне-то они уже ни к чему…»

Том жевал свои хлопья, пока Ричард спал в репетиционной. Конечно же, диван оказался ему мал: ноги свисали с подлокотников, одна рука обычно лежала на полу, другая – на спинке. Со стороны неудобная поза совсем не беспокоила Ричарда. Он чем-то смахивал на паука в центре своей паутины, который расставил лапы в ожидании добычи. Именно на этой мысли Том обнаружил в хлопьях ластик от карандаша. Острая боль пронзила его челюсть, заставляя вмиг схватиться за щеку и зажмурить глаза. Он нервно выплюнул ластик и замычал от раздражения. Том знал, что однажды обнаружит записи Ричарда в самом неожиданном месте. Если Том когда-то откроет крышку унитаза и заметит на ней какой-нибудь стикер, друг в тот же момент полетит вниз по лестнице. Прошло всего два дня, как Ричард заселился к ним, а Том уже начинал разделять раздражение Дилана. Он принял решение завершить свой завтрак – желательно при целых зубах – и дать другу по лбу ложкой. Тем временем он прислушался ко входной двери.

«Тишина. Собственно, как и всю ночь. Вчера меня взяли на роль Тони, и я сразу написал Дилану. Я отправил сообщение в каждой социальной сети, но ответа так и не дождался. Только к полуночи Дилан написал, что не придет ночевать из-за дел. Я боюсь, его реакция связана с пребыванием Ричарда в нашей квартире. У них сложились натянутые отношения после ссоры в школе. Если приплюсовать сюда переменчивое настроение Дилана и острый язык Ричарда, беды не избежать. Благо квартирант еще ни разу не лез на рожон, поэтому вставать грудью на его защиту еще не приходилось. Эх… К тому же главный агрессор – Дилан –